Мое отношение к государственной политике

Предыдущая36373839404142434445464748495051Следующая

 

Религиозная жизнь в Беларуси представляет собой сложную систему отношений, которые включены в общую структуру общественной жизни и развиваются под влиянием социально-экономических и политических процессов. Укрепление роли и влияния религии в обществе прямо связано с политикой государства.

Влияние отдельных конфессий на общественную жизнь Республики Беларусь достаточно велико: прежде всего, это Белорусская Православная Церковь (БПЦ), к которой относит себя более 80% населения Беларуси, считающее себя верующими.

Религиозный фактор представляет собой совокупность религиозно-политических убеждений, религиозных идеалов, традиций, религиозно окрашенных ценностей, религиозно-психологических мотивов и суждений, имеющих значение для поведения человека в социальной сфере, благодаря которым религия непосредственно или опосредованно проникает в сферу политики.

Религия и политика в реальной жизни всегда тесно переплетены одна с другой. Власть всегда стремилась использовать религиозные организации, в тех или иных политических процессах. С другой стороны, сами религиозные организации нередко боролись за приоритет над светской властью, используя свое духовное влияние на массы.

Несмотря на разные предназначения, цели, сферы деятельности, религия (сфера сверхъестественного, духовной жизни, личных чувств и убеждений) и политика (специфическая сфера организации общественной жизни, властных отношений, управления социальными слоями, обществом и государством) взаимосвязаны. Вопреки принципу размежевания политики и религии, в нынешней Беларуси религиозные организации довольно активно участвуют в политической жизни, идеологических и партийных процессах (особенно в период выборных кампаний), в межнациональных коллизиях и т.д.

Можно выделить традиционные каналы переплетения религии и политики:

- во-первых, религия вторгается в социально-политическую жизнь путем влияния на общественные действия своих приверженцев, используя их религиозные чувства;

- во-вторых, связь религии и политики обусловлена также целенаправленными действиями и интересами самого аппарата церкви, руководителей религиозных организаций. Церковные учреждения и различные организации (детские, молодежные, профессиональные и т.п.) берут под контроль человека, начиная с рождения, и стремятся осуществлять его в детском саду, школе, вузе, быту, общественно-политической жизни и т.д.;

- в-третьих, политические деятели различных оттенков активно используют религию в сфере внутренней и внешней политики, применяя разные средства – материальные подачки и т.п.;

- в-четвертых, присутствие религиозного фактора в политике имеет место в тех случаях, когда в силу конкретных условий сами верующие, участники массовых социальных движений, обращаются к религии для обоснования своих интересов и надежд.

Религия никогда не сводилась лишь к вере в Бога и в потустороннюю жизнь, к совершению религиозных обрядов. Именно социальные учения позволяли монотеистическим религиям овладевать массами и тем самым влиять на расстановку сил в обществе. Религия по-своему объясняет реально существующий мир и регулирует не мнимые, а реальные отношения между людьми. Без религиозной интерпретации чисто земных отношений между людьми религия не смогла бы выполнить сложные социальные функции, в том числе и интегрирующую, потеряла бы свою привлекательность, перестала бы существовать. Сами причины возникновения новых религиозных движений, как правило, носят социально-политический характер. Такие движения появляются в ответ на назревшие потребности общественной жизни. Фактически каждая вновь возникшая религиозная секта выступает как социально-политическая ячейка, а система ее воззрений – это новая социально-политическая доктрина, появляющаяся в религиозной форме. Такова, в сущности, история возникновения христианства и других мировых религий и их участия в религиозно-политическом процессе.

Религиозно-политический процесс представляет собой расстановку различных религиозных и политических сил на определенный момент времени состояние отношений между ними, в основе которых лежат религиозно-этические отношения, их развитие и воздействие на объекты политики с целью решения политических проблем.

Религиозно-политические процессы разнородны уже потому, что опираются на различные конфессии: католицизм, протестантство, православие, разновидности местных верований. Однако их политическое содержание и общественная роль определяется не столько базовыми конфессиями, сколько политическими устремлениями групп, формирующих эти процессы, и интересами их последователей. Более того, на базе каждой конфессии развивается, как правило, несколько религиозно-политических течений, которые имеют не одинаковые, а даже противоположные политические взгляды, выражают различные устремления и играют разную роль. Многие из них гораздо ближе к некоторым светским идейно-политическим направлениям, чем к религиозно-политическим.

Общим у разнообразных религиозно-политических процессов является религиозно-этические обоснование политических средств и целей, а также поиск религиозно-этического решения общественных проблем. Именно это обеспечивает им развитие и рост популярности в современных условиях. Чем динамичнее и радикальнее происходят какие-либо социально-политические перемены под религиозными лозунгами, тем больше привлекает многих людей вера, обещающая морально-политическую устойчивость и социальную справедливость.

Движущей силой религиозно-политического процесса выступают противоречия, возникающие в ходе взаимодействия его участников. Процесс отличается относительной самостоятельностью, однако, в конечном счете, он детерминирован экономической структурой, государственным устройством, характером социально-политических отношений, уровнем религиозности в обществе.

Положения светского правового принципа, предполагающего признание независимости и автономности друг от друга политики и религии, признаны и в современных документах конфессиональных организаций, например, в определении Архиерейского Собора Русской Православной Церкви «О взаимоотношениях церкви с государством и светским обществом на канонической территории Московского Патриархата в настоящее время» (1994 г.), в аналогичном определении Архиерейского Собора Русской Православной Церкви «О взаимодействиях с государством и светским обществом» (1997 г.), в «Основах социальной концепции Русской православной церкви» (2000 г.), в Пастырской Конституции о церкви в современном мире «Радость и надежда», принятой II Ватиканским Собором, которой руководствуется и католическая церковь Беларуси, и др.

В мое отношение к государственной политике контексте развития государственно-конфессиональных отношений в Беларуси особое внимание следует обратить на позицию Белорусского Экзархата Русской Православной Церкви (далее – БПЦ) как самой влиятельной конфессии, которая первой начала активно сотрудничать с государством.

БПЦ является самостоятельным неполитическим институтом политической системы общества и субъектом политической жизни, отличающимся от других конфессий. БПЦ имеет серьезный потенциал политической мобилизации, поскольку церковь может призвать верующих поддержать или не поддержать те или иные инициативы государства, призвать (латентно, как правило) верующих идти на выборы или голосовать за того или иного кандидата, оставляет за собой право в крайних случаях призвать верующих к гражданскому неповиновению. Именно поэтому современное белорусское государство выстраивает отношения с БПЦ в рамках действующего законодательства с учетом исторической роли в развитии белорусского общества и государства.

Именно опыт сотрудничества БПЦ с государственными структурами позволяет другим традиционным конфессиям, особенно католицизму, последовать по тому же пути в последние годы.

Русская Православная Церковь (РПЦ) в Основах социальной концепции (далее – Концепция) четко заявила, что считает правильным отделение церкви от государства и невмешательство их в дела друг друга. Вместе с тем в трактовке отделения церкви от государства Концепция не всегда последовательна.

Возможные модели взаимоотношений РПЦ и государства перечислены в разделе ІІІ.5 Концепции: государственная церковь, радикальное отделение церкви от государства, при котором церковь имеет статус частной организации (сепарационная модель), и промежуточная между ними кооперационная модель, при которой церковь имеет статус корпорации публичного права и ряд привилегий и обязанностей, делегированных ей государством. Первые две в Концепции отвергаются, а последняя последовательно раскрывается и обосновывается.

Для РПЦ неприемлема трактовка принципа светского государства как принципа, означающего радикальное вытеснение религии из всех сфер жизни народа, отстранение религиозных организаций от участия в решении общественно значимых задач. Раздел ІІІ.8 Концепции содержит обширный перечень областей сотрудничества церкви и государства – культура, здравоохранение, армия, нация и др. Особый характер взаимоотношений РПЦ с государством предполагает пункт «р» – противодействие деятельности псевдорелигиозных структур, представляющих опасность для личности и общества.

Концепцией предусмотрен диалог церкви с органами государственной власти любых ветвей и уровней по вопросам, значимым для церкви и общества, в том числе связанным с выработкой нормативных правовых актов и конкретных управленческих решений. Церковь ожидает, что «государство при построении своих отношений с религиозными объединениями будет учитывать количество их последователей, их место в формировании исторического, культурного и духовного облика народа, их гражданскую позицию».

Наиболее решительное предложение содержится в разделе ХІ.4 доктрины: «Демографические проблемы находятся в сфере постоянного внимания церкви. Она призвана следить за законодательными и административными процессами, дабы воспрепятствовать принятию решений, усугубляющих тяжесть ситуаций». Иными словами, церковь призвана вмешиваться в осуществление государственными органами своих функций. Данное положение, по-видимому, вызвано особым отношением церкви к вопросам биоэтики. Не соответствует белорусскому законодательству и положение о том, «церковная миссия в медицинской сфере является обязанностью не только священнослужителей, но и православных мирян – работников здравоохранения». Использование служебного положения сотрудниками государственных органов и учреждений в целях пропаганды любого вероучения недопустимо в светском государстве.

Концепция намечает последовательное развитие кооперационной модели взаимоотношений государства и РПЦ. Трактовка принципа отделения религиозных организаций от государства как «известного разделения сфер компетенции церкви и власти, невмешательства их во внутренние дела друг друга» весьма неоднозначна по роду моментов, однако в целом соответствует светскому характеру государства. Особенности сотрудничества БПЦ и государственных структур разного уровня свидетельствуют о весьма вольном толковании принципа отделения церкви от государства как церковными иерархами, так и рядом государственных органов на практике.

В концепции анализируются из взаимоотношения церкви и мира. Русская Православная Церковь сохранила богословские традиции отношения к миру: ни безоговорочное принятие, ни его отвержение. Православие принимает мир, осененный божественной благодатью. Свою миссию Русская Православная Церковь видит в одухотворении мира, в подчинении его божественному закону. В документе определена собственная идеологическая позиция Русской Православной Церкви, отличная от государственной доктрины. По-прежнему духовная (церковная) власть ставится выше государственной власти. Церковь притязает на самостоятельную воспитательную функцию в обществе, на активное миссионерство.

Отношение современной церкви к социуму в документе представлено в четырех категориальных блоках:

1. Общество, понимание его природы, основ общественного устройства.

2. Церковь, понимание ее природы и институционального назначения, ее социального статуса и отношения к государству.

3. Личность, понимание ее природы, ее связи с обществом и таких ее важных концептов, как ее существование, свобода, права и ответственность перед обществом.

4. Духовные константы современного общества (мораль, культура, наука).

В целом концепция представляет собой не всеобъемлющее учение о социуме, а, скорее, учение о месте РПЦ в мире, о позиции воцерковленного человека по отношению к миру. РПЦ подчеркивает свою мистическую природу. В этом документе можно уловить и претензии православия на возрождение статуса государственной религии, от которого она публично открещивается. Здесь явно высказывается пожелание РПЦ видеть общество воцерковленным, передать церкви дело воспитания и образования. Церковь впервые в своей патриотической истории прокламирует право на неповиновение светской власти.

Современный человек в концепции рассматривается как «поврежденная грехом личность». Он не в состоянии самостоятельно распорядиться своей свободой без опеки со стороны Бога и церкви. Отметим гуманистическую направленность концепции. РПЦ заявляет о готовности разделить судьбу социума. Она выражает свою поддержку самым нуждающимся гражданам и призывает к резкому усилению благотворительного и милосердного служения. Она осуждает проявления аморализма и заявляет о необходимости выхода из духовного кризиса. Церковь готова возвысить свой голос в защиту высших человеческих ценностей, которые в ее понимании неразрывно связаны с Богом. Социальная концепция православия призвана интегрировать РПЦ в современное общество, сохранив в неприкосновенности ее мистическую природу и традиции.

Несмотря на критику реализации отдельных ценностей – светскости государства, свободы совести и других, – концепция нацелена на принятие новых политических реалий и даже их поддержку. При этом основополагающим принципом новой модели участия РПЦ в социально-политической жизни признается воздействие на общество с помощью механизмов гражданского общества.

В Основах социальной концепции РПЦ заявила о своей автономии от государства. Церковь не рассматривает себя в качестве политического актора, который ставит своей целью достижение политической власти. В то же время в концепции перечисляются сферы возможного взаимодействия РПЦ с политическими акторами (государством, партиями). Изменившаяся политическая и общественная жизнь позволяет расценивать религиозные конфессии и как субъекты гражданского общества, и как институты политической системы общества.

Обладая суверенитетом, государство определяет правила, по которым осуществляется деятельность любой религиозной общины. По поводу этих правил, религиозные организации вступают в диалог с субъектами политики. В ходе этого взаимодействия определяется, где и как религиозные организации могут вести свою деятельность.

В основе государственно-конфессиональных отношений лежат законодательно закрепленные представления о месте религии и религиозных организаций в обществе, об их функциях, о сферах деятельности и компетенции всех субъектов этих отношений, а собственно отношения проявляются в правоприменительной, политической, социальной практике на конкретном историческом этапе. Они предстают не просто как юридические отношения между государством и религиозными организациями, а как элемент более широких общественных взаимосвязей, оказывающих влияние на другие сферы общественной жизни, на процессы демократизации, общественные настроения. Они затрагивают интересы не только религиозных организаций как специфического института, но и институты государственной власти, культуры, образования, социального обеспечения. В эти отношения указанные институты вступают для решения вопросов свободы совести и вероисповедания, для обеспечения в обществе порядка, согласия и принципов демократического развития, реализации разнообразных интересов граждан, поддержания отношений между государством и формирующимся в стране гражданским обществом.

Государственно-конфессиональные отношения представляют собой совокупность исторически складывающихся и изменяющихся форм взаимосвязей и взаимоотношений между государственными структурами, с одной стороны, и религиозными организациями – с другой. Государственно-конфессиональные отношения являются одной из составных частей внутренней и внешней политики государства, цель которых – содействие согласию в белорусском обществе, обеспечение свободы совести и вероисповедания граждан, создание правового поля для осуществления всестороннего диалога с религиозными организациями, учет мнений и интересов своего населения, имеющего религиозную форму общественного сознания и выражающего его через религиозные организации.

В динамике современных государственно-конфессиональных отношений в Республике Беларусь прослеживается три этапа, обладающих особым сочетанием определенных признаков:

- с середины 80-х годов ХХ века изменения в политико-правовом процессе начинаются демократизацией государственно-конфессиональных отношений, последующей их вовлеченностью в контекст общественно-политической борьбы и конфликтов конца 1980-х и заканчиваются в 1990 г. разрушением советской модели политико-правовых отношений;

- с 1990 г. начинается становление новой модели политико-правовых государственно-конфессиональных отношений, закрепленной в Законе Республики Беларусь «О свободе вероисповеданий и религиозных организациях» (1992 г.). Эти отношения выстраивались в условиях резкой активизации религиозной жизни общества при отстранении государства, особенно исполнительной ветви власти, от политико-правового регулирования и контроля сферы религиозной жизни; политизации религиозного сообщества, в возникновении политических партий и общественно-политических движений на религиозной основе; нарастании противоречий и кризиса соответствующих политико-правовых отношений к концу 1996 г.;

- третий этап изменений государственно-конфессиональных отношений начинается в 1996 г. и продолжается по настоящее время. Обретя правовую форму в Конституции Республики Беларусь 1994 г. (с изменениями и дополнениями), в последующие годы изменения закрепляются в Законе Республики Беларусь «О свободе совести и религиозных организациях» (2002 г.). Характерными чертами современного этапа являются: возврат государства в политико-правовой процесс, ориентированный на религиозную сферу жизни, сохранение и усиление демократического характера государственно-конфессиональных отношений; устранение из него элемента политизации религиозных организаций и запрет на создание партий и общественно-политических движений на религиозной основе, решение накопившихся противоречий, совершенствование и гармонизация государственно-конфессиональных и общественно-религиозных отношений.

Государственно-конфессиональные отношения сегодня – это существенная часть отношений государства с формирующимся гражданским обществом в целом, а также с институциональными религиозными образованиями, опирающимися на поддержку многих граждан Беларуси, являющихся приверженцами той или иной религии.

Процесс подготовки, обсуждения, принятия и первые шаги по реализации закона о свободе совести (2002 г.) с новой силой активизировали динамику политико-правового процесса, связанного с религиозной сферой жизни общества. Сопровождался он явной и скрытой борьбой различных социально-политических и религиозных сил как внутри страны, так и на международной арене. Это не могло не обострить старые и породить новые противоречия и проблемы. В политико-правовой плоскости они существуют во взаимоотношениях государства и религиозных организаций, в первую очередь во взаимоотношениях, связанных с реальным социально-политическим статусом в обществе Белорусской Православной и Римско-Католической Церквей; в сфере имущественных отношений и экономической деятельности религиозных организаций; в социальной работе религиозных организаций; в межконфессиональных отношениях и др.

В политико-правовых основах государственно-конфессиональных отношений произошли значительные изменения: государство, сохранив в своих действиях принципы светского государства, отделения государства от религиозных организаций и равенства религиозных организаций перед законом, отказалось от целей, задач и функций, связанных с полным запретом или ограничениями прав верующих и религиозных организаций в религиозной и внерелигиозных сферах деятельности и вмешательством во внутренние дела религиозных организаций и перешло к политике сотрудничества с религиозными организациями по многим социальным вопросам.

Выстраивание системы участия религиозных организаций в политике происходит не по линии реабилитации привилегированных связей с государством, которые существовали до революции 1917 года, а с помощью механизмов, которые вписываются в представления о гражданском обществе. В первую очередь религиозные организации активно используют свою религиозную традицию для формирования аксиологического измерения политики и предложений относительно конкретной политики. Подобный опыт существует у отдельных политических партий, которые разрабатывали свои политические программы, опираясь на религиозное мировоззрение. Они провели следующую процедуру: сформулировали на основе религиозного мировоззрения политические ценности, которые уже не являются религиозными и могут быть поддержаны людьми других убеждений. К таким ценностям относятся патриотизм, ценность семьи и личности, справедливость, гражданская активность и т.д. И уже на основе этих норм формулировали конкретную политическую деятельность. Это позволяет гармонизировать право гражданина на воплощение своего мировоззрения в политической сфере и религиозную плюралистичность современного общества.

 

В то же время на государственном уровне была отвергнута другая форма влияния религиозного мировоззрения на деятельность политических партий. Речь идет о предотвращении инструментализации партии или религиозной организации в сфере политики, которая может возникнуть, если чисто религиозные цели будут внесены в политическую программу. В 2005 г. была принята новая редакция Закона о партиях, который запрещает создание и деятельность партий, ведущих пропаганду религиозной вражды. В учредительных документах партий не допускается указание на превосходство какой-либо религии.

Кроме партийного механизма, религиозные организации используют другие площадки для выработки своего подхода к политике и политическим проблемам. В этом важную роль играют христианские общественные организации, религиозно-общественные форумы, программы сотрудничества с государством и общественными организациями, международные конфессиональные межрелигиозные движения и форумы. Безусловно, нельзя утверждать, что разработка политических предложений со стороны религиозных организаций происходит без оглядки на власть. Основной установкой в этой модели поведения является принцип «не конфликтовать с государством, а по возможности поддерживать его». Православная церковь допускает критику в отношении направлений политики, которые расходятся с ее нормами. На Архиерейском Соборе 2000 г. Патриарх Алексий назвал этот принцип взаимодействия с государством «критической солидарностью».

Другой вид участия религиозных организаций в политическом процессе касается их непосредственных действий по реализации определенных социально-политических проектов совместно с другими политическими и общественными акторами. Принцип этого действия в Православной церкви получил название «соработничество», что предполагает равенство статусов партнеров по отношению друг к другу. Православная церковь последовательно проводит мысль, что соработниками политических акторов в Беларуси могут быть преимущественно несколько традиционных религий: католицизм, ислам, иудаизм, лютеранство.

Совместные действия ставят не только проблему выбора партнера (политического или религиозного), но и выбора направлений сотрудничества. Предметом подобного сотрудничества не может быть борьба за власть. Особенно это положение стало важным при проведении избирательных кампаний, в которые привлекался религиозный фактор. Этот принцип, выдвинутый РПЦ, был закреплен избирательным законодательством нашей страны, в котором религиозным организациям запрещается участвовать в предвыборной агитационной кампании партии или кандидата. В то же время в области участия религиозных организаций в предвыборных процессах накопился положительный опыт, стимулирования избирательной активности граждан, который может быть интегрирован в политическую традицию.

В целом складывающаяся модель участия религиозных организаций в политическом процессе современной Беларуси находится в русле демократической традиции, а также реальных процессов, развивающихся сегодня в других странах. Эта модель исключает принудительные методы внедрения своего мировоззрения и отличается терпимостью к другим мировоззренческим системам.

Структурная модель государственной политики в сфере свободы совести может быть представлена как совокупность следующих взаимосвязанных компонентов: ценностно-целевого, нормативного, инструментального (организационного) и праксеологического (деятельностного). Структурные компоненты любой деятельности представляют собой цель, средство, способ (как определенное упорядочение деятельности, наилучшим образом обеспечивающее достижение цели), акты деятельности (отдельные этапы, на которые деятельность может быть разделена) и ее результат.

Ценностно-целевой (цель) – представляет собой совокупность целей, ценностей и интересов личности, общества и государства в сфере свободы совести, базирующихся на преобладающих в белорусском обществе идейно-мировоззренческих представлениях о месте и роли религии и религиозных организаций в жизни страны, о характере взаимоотношений государства и религиозных организаций, о функциях и сферах деятельности субъектов этих организаций.

Нормативный компонент (способ) – это законодательство, регламентирующее правила поведения субъектов отношений в сфере свободы совести и свободы вероисповедания.

Инструментальный (средство) – это государственные органы власти и управления, призванные непосредственно реализовывать политику в сфере свободы совести.

Соответственно праксеологический компонент (акты деятельности) представляет собой практическую деятельность органов власти и управления в центре и на местах.

Между компонентами государственной политики в сфере свободы совести существуют устойчивые взаимосвязи, проявляющиеся в том, что существенные изменения в каждом из компонентов оказывают воздействие на остальные компоненты и характер политики в целом. Ценностно-целевой компонент государственной политики в сфере свободы совести является определяющим. Формирование остальных компонентов – нормативного, инструментального и праксеологического – производится на основе указанных представлений. В свою очередь, остальные компоненты модели, реализуя свое назначение, необходимо влияют на ценностно-целевой компонент и взаимообогащают друг друга, выстраивая систему.

Реальная религиозная ситуация оказывает значительное влияние на ценностно-целевой компонент, на основе которого выстраиваются нормативная правовая база и структура органов, непосредственно взаимодействующих с религиозными организациями. Складываясь в систему, то есть в политику, проводимую государством, компоненты оказывают воздействие на состояние и развитие религиозной ситуации и, в свою очередь, испытывают ее влияние.

Белорусское законодательство определяет основные приоритеты государства во взаимоотношениях с религиозными организациями. Эти приоритеты, исходя из действующего законодательства, базируются на двух основных принципах: равенства религий и вероисповеданий перед законом (Конституция Республики Беларусь 1994 г. с изменениями и дополнениями, принятыми на республиканских референдумах 24 ноября 1996 г. и 17 октября 2004 г., ст. 16, ч. 1), Закон Республики Беларусь «О свободе совести и религиозных организациях» (ст. 6, ч. 1) и признание определяющей роли Православной церкви в историческом становлении и развитии духовных, культурных и государственных традиций белорусского народа; духовной, культурной и исторической роли Католической церкви на территории Беларуси; неотделимости ее от общей истории народа Беларуси Евангелическо-лютеранской церкви, иудаизма и ислама. Существующая государственная религиоведческая экспертиза базируется на ст.ст. 11, 17, 22 Закона Республики Беларусь «О свободе совести и религиозных организациях». (Эти нормы закона получили конкретизацию в Постановлении Совета Министров Республики Беларусь от 6 февраля 2002 г. № 164 «Вопросы Комитета по делам религий и национальностей при Совете Министров Республики Беларусь»). Комитет по делам религий и национальностей при Совете Министров Республики создал Экспертный совет для проведения государственной религиоведческой экспертизы. За нарушение требований законодательства в области прав и свобод личности наступает юридическая ответственность. К тому же право предполагает не только юридические нормы, содержащиеся в законодательстве и других источниках, но и наличные (субъективные права физических и юридических лиц, их правомочия). В первом случае речь идет о праве в объективном смысле, во втором — о праве в субъективном смысле (субъективном праве). Эти термины общеприняты в юридической науке.

Государство должно иметь средства надежного и действенного контроля над соблюдением религиозными организациями законодательства в отношении прав и свобод граждан. Данный опыт регулирования деятельности религиозных организаций давно используется за рубежом. Так, во Франции Национальное собрание проголосовало за законопроект «против новых религиозных движений», предусматривающий от 3 до 5 лет лишения свободы, а также штраф от 300 до 500 тысяч франков за «вовлечение в секту». Спецслужбой Франции «Рансеньеман женеро» выработаны признаки сектантства, а также впервые в истории французского права дано определение секты: «Группа, имеющая целью или результатом своей деятельности создать или эксплуатировать психологическую или физическую зависимость участников». В этом документе представлено определение «манипуляция сознанием»: «Тяжкое и повторяющееся давление или использование специальных методов, чтобы изменить суждение с целью добиться от человека, с его согласия или без оного, совершить действие или воздержаться от действия, в результате чего ему будет нанесен серьезный ущерб».

В США действует закон «об ответственности за психонасилие», имеющий более 2000 правовых норм, которые регулируют взаимоотношения государства с религиозными организациями.

Законодательство Японии позволяет правоохранительным органам осуществлять трехлетний надзор за деятельностью новых религиозных организаций. Полиции разрешено производить обыски по месту расположения сект, члены которых обвинялись в массовых убийствах.

В Великобритании государственные инстанции, в том числе и суды, придерживаются установки, согласно которой религией признается система взглядов, имеющая теистическое содержание. Так, основываясь на данной концепции, суды в этой стране отказывают признать сайентологов благотворительной организацией, освобожденной от уплаты налогов, поскольку последняя является «философией существования», а не религией.

В Греции, где большинство граждан по вероисповеданию является православными, в законодательстве закреплены нормы, ограничивающие права католических и протестантских организаций.

В 1999 г. в Польше при Премьер-министре создан специальный экспертный совет из представителей министерств, координирующих религиозную сферу общества. Данный совет координирует деятельность государственных органов по противостоянию распространению сектантства в государстве.

В Бельгии в целях надзора за «сектантской средой и новыми культами» создана специальная служба «Сюрте де Л-Ета», которая также собирает всю необходимую информацию о нарушении законодательства на религиозной почве.

Учитывая позитивный международный опыт в области совершенствования религиозной политики, законодательные стран СНГ приступили к рассмотрению и реализации законов в области религии, направленных на подержание психологической безопасности, защиту прав и свобод граждан, в большинстве своем исповедующих традиционные религии.

 

Предыдущая36373839404142434445464748495051Следующая




Источник: https://dannih.poisk-ru.ru/18x18ca.html


Закрыть ... [X]

Материал «Краткие ответы на экзаменационные вопросы по политологии» Топография зуба это

Мое отношение к государственной политике Мое отношение к государственной политике Мое отношение к государственной политике Мое отношение к государственной политике Мое отношение к государственной политике Мое отношение к государственной политике Мое отношение к государственной политике Мое отношение к государственной политике