200 фунтов красоты корея

04.12.2012 Татьяна и Сергей

Мы любим и ценим А.Чехова. Для нас он сам и его творчество – это музыка, наполненная красотой и глубоким человеческим смыслом. Ею не только восхищаешься, но над ней не перестаешь думать. Книги Чехова помогают не просто «существовать», с ними понимаешь, что значить «жить».
В декабре мы были на спектакле «Дядя Ваня» в театре им. Вахтангова. Полученные за эту постановку призы, восторженные отзывы прессы, недавние видеосюжеты гастролей театра в Лондоне, предполагали встречу с прекрасным. Правда, несколько настораживал анонс спектакля, размещенный на сайте театра: «…вы не узнаете знакомых персонажей, а известные слова зазвучат неожиданно….». Как оказалось, это было пророческое предупреждение….
В этой пьесе произносятся замечательные слова А.Чехова: «Когда нет настоящей жизни, то появляются миражи». И, к сожалению, эта постановка оказалась миражом, обманом, мутной взвесью в чистом роднике. Это видимость правильного содержания (слова и фразы произносятся по оригинальному тексту), но в изуродованной форме (определенная режиссером игра актеров). В спектакле много сцен не соответствующих ни духу, ни смыслу пьесы, в которых известных актеров зачем-то заставляют домогаться друг друга, раздеваться, ползать по полу, копаться в нижнем белье, бесцельно бегать по сцене. Там, где, казалось бы, нужно перейти на шепот, в этом спектакле почему-то кричат, и, наоборот. Там, где, необходимо подчеркнуть важность и наполненность сценического действия, донести до зрителя душевные терзания героев, поиски ими смысла жизни, акценты смещаются совершенно в другую сторону, подменяются ложными понятиями. Нужные слова по тексту актерами произносятся, но, они не подкрепляются ни правильной интонацией, ни нужным тембром голоса, ни соответствующей позой, мимикой или жестами. А ведь в этом и заключается вся суть театральной постановки – найти гармонию между формой и содержанием! Гармонии нет. По этой причине самые важные чеховские темы остаются нераскрытыми. Если они и проникают в зрителя, то в искаженном виде, создавая у него ложные ощущения и эмоции.
Наши чувства во время спектакля были разными. Многое было непонятно (например, попытка Астрова добиться близости с Еленой Андреевной или наркотический укол, который доктор делает дяде Ване). Иногда было стыдно (например, когда С.Маковецкий (дядя Ваня) повернувшись лицом к залу в надежде на соответствующую реакцию, ищет у себя в штанах спрятанный морфий); порой было досадно (трудно представить чеховскую Елену Андреевну, которая кидается на Астрова, словно бульварная женщина!) и т.д. и т.п.
Но одно чувство у нас было постоянным. Нам было грустно. И даже не потому, что мы потеряли время и деньги (кстати, немалые!), за которые мы купили фальшивку, а потому, что совсем не увидели А.Чехова. И никакие рассуждения на тему «современного прочтения», «недостижимой режиссерской глубины», «умения видеть между строк», «всенародной поддержки» - не изменят этот мираж. Чтобы ставить Чехова на сцене, необходимо понимать его творчество, иметь личный талант и профессиональное умение. Если этого нет, зрителям и дальше будет подсовываться подделка, а неискушенным будет видеться лишь этот мираж. Жаль, если такой зритель так никогда и не узнает, какой он - настоящий чеховский «Дядя Ваня».
Но у всех нас еще есть надежда. Давайте читать классику в первоисточнике. Ну, вот хотя бы отрывок из письма А. П. Чехова, адресованное О. Л. Книппер 30 сентября 1899 г. : «…по вашему приказанию тороплюсь ответить на Ваше письмо, где вы спрашиваете на счет последней сцены Астрова с Еленой. Вы пишите, что Астров в этой сцене обращается к Елене, как самый горячий влюбленный, «хватается за своё чувство, как утопающий за соломинку». Но это неверно, совсем неверно! Елена нравится Астрову, она захватывает его своей красотой, но в последнем акте он уже знает, что ничего не выйдет, что Елена исчезает для него навсегда – он говорит с ней в этой сцене таким тоном, как о жаре в Африке, и целует её просто так, от нечего делать. Если Астров поведет эту сцену буйно, то пропадет всё настроение IV акта – тихого и вялого….».
После подобного разъяснения автором сцены из своей пьесы, мы можем самостоятельно подумать и сделать выводы. И в итоге нас будет очень трудно обмануть, показывая противоположную по смыслу и содержанию игру, в попытке вовлечь зрителя в столь вольную режиссерскую интерпретацию чеховской пьесы.
И еще. Приятно было увидеть, что зрители, находящиеся в зале, в конце концов, переиграли и режиссера и его труппу. Они чувствовали фальшь и не были склонны попадаться в приготовленные для них «ловушки». Часто зрители не хотели плакать там, где, по замыслу режиссера они должны были это делать. Иногда смех нескольких актеров был единственным в зале, а неудачные шутки со сцены повисали в воздухе, не находя поддержки у тех, кому они были адресованы. И даже аплодисменты по окончании спектакля были, как нам кажется, больше посвящены старанию актеров и терпению самих зрителей, чем тому, что они увидели на сцене.


Источник: http://www.biletexpress.ru/comments/9/5495.html


Закрыть ... [X]

Больно ли удалять зуб с уколом, если он коренной или без нерва, как Ты мне массаж обещал

200 фунтов красоты корея 200 фунтов красоты корея 200 фунтов красоты корея 200 фунтов красоты корея 200 фунтов красоты корея 200 фунтов красоты корея 200 фунтов красоты корея 200 фунтов красоты корея